Поговорим о приметах. Вы отдохнете, я а немного от-
влекусь от темы книги. В жизни охотника приметы иг-
рают не последнюю роль, особенно народные приметы
о погоде. Охотник расплачивается всегда чем-то, если
он убил, например, лебедя, или еще что-то совершил,
что по божеским законам считается кощунством. Я не
настолько верю в Бога, чтобы пропагандировать его пи-
сания, но мной уже замечено, что многие, очень многие
охотники по достижении какого-то определенного воз-
раста перестают охотиться, а только наблюдают за ок-
ружающим миром. Я уже близок к этому. Наверное,
это самый правильный подход к жизни. А в приметы
меня заставил верить следующий случай, который про-
изошел со мной в одном из охотничьих угодий Москов-
ской области. Может быть, и вам он послужит хорошим
уроком.
Черный ворон живет от ста до трехсот лет. Перед ним
протекает жизнь на той земле, над которой он парит
в свободном полете. Его глаза видели, как рождались и
умирали люди, он знает, сколько войн и несчастий про-
неслось на земле, которую, быть может, именно поэтому
он и любит меньше, чем свое глубокое и бескрайнее не-
бо. Убить ворона — дрянная примета! Но так поступил
мой товарищ. Он выстрелил и к его ногам упала боль-
шая черная птица. От возраста ворон стал похож на ор-
ла. Размах крыльев, орлиный клюв, когти... Куда до не-
го нашим галкам! И после этого случая начались наши
несчастья. Моя собака «разукрасила» машину товарища
острыми когтями, а мне приснился страшный сон, от ко-
торого я проснулся и не мог больше уснуть. Мне снилась
человеческая голова, которая преследовала меня и про-
сила помочь ей обрести покой. Рядом с головой бегала
какая-то маленькая собачка. Лицо было не мужским, не
женским, скорее всего детским. Что бы это могло зна-
чить? День начался как обычно — со сборов на охоту.
Мы побродили по лесу и вышли на песчаную речную ко-
су. Обломки камня, старые ржавые гвозди, красный
кирпич и черное от воды, ставшее почти твердым илом —
дерево. Эта была старая церковь, стоявшая когда-то на
острове и затопленная по приказу пролетариата в сере-
дине 30-х годов. Рядом с церковью, как обычно бывало,
размещалось небольшое кладбище.
Об этом говорили разбросанные то там, то здесь че-
ловеческие кости, изъеденные личинками и высушенные
солнцем. Несколько черепов привлекли мое внимание.
Любопытство, перемешанное с глупостью, положило
в мою сумку наиболее сохранившийся череп, который
должен был пролить свет на темные дела, которые тво-
рились здесь еще задолго до того времени, как я родил-
ся. Я эксперт-криминалист не только по диплому.
Время и вода стерли с лица земли кресты и могилы,
и только один надгробный камень сейчас возвышался
над песком, где были выбиты фамилии священника и
его семьи, умерших в далеком 1905 году. Все они как-
то очень быстро скончались, непонятно, по каким при-
чинам. Вода отступила, река обмелела, обнажив свое
дно и все, что скрывала она под своей плотью, испол-
няя чью-то злую волю. Я стал разбирать надписи. Од-
на заставила меня отшатнуться. Это было имя ребенка,
умершего в возрасте двух лет. Какая-то мысль пронзи-
ла мою голову, и я, выхватив из сумки череп, вдруг от-
четливо увидел, что в руках я держу череп этого ребен-
ка. Черепные швы еще не заросли. Вполне возможно,
это был череп другого ребенка, но я сразу вспомнил про
сон, а над моей головой прокаркал другой, уже живой
ворон, уносящий на своих крыльях все, что он видел сей-
час, чтобы все это рассказать кому-нибудь еще, через ка-
ких-нибудь триста лет. Мне надо было закопать этот че-
реп там же, но мое упрямство оказалось сильнее благо-
разумия. Я взял череп с собой и позже сильно пожалел
об этом. Начались неприятности, о которых сейчас не
имеет смысла рассказывать. Несчастья прекратились,
как только я предал земле останки. Я выполнил обеща-
ние, данное мной во сне. И вот сейчас, сидя за столом,
чистя свое ружье, поглядывая на чучело черного ворона
(мне мой товарищ его отдал), я вспоминал эти дни, ду-
мал о приметах... Тогда воистину уверовал, что все мы
(охотники тоже) ходим под Богом и что не надо того,
в кого мы все верим, гневить.
Поучительная история? Возможно, все, что со мной
произошло, это наказание за те знания об охоте, которы-
ми я обладаю и которыми поделился с вами. Но будем
считать, что еще одна охотничья сказка рассказана.
влекусь от темы книги. В жизни охотника приметы иг-
рают не последнюю роль, особенно народные приметы
о погоде. Охотник расплачивается всегда чем-то, если
он убил, например, лебедя, или еще что-то совершил,
что по божеским законам считается кощунством. Я не
настолько верю в Бога, чтобы пропагандировать его пи-
сания, но мной уже замечено, что многие, очень многие
охотники по достижении какого-то определенного воз-
раста перестают охотиться, а только наблюдают за ок-
ружающим миром. Я уже близок к этому. Наверное,
это самый правильный подход к жизни. А в приметы
меня заставил верить следующий случай, который про-
изошел со мной в одном из охотничьих угодий Москов-
ской области. Может быть, и вам он послужит хорошим
уроком.
Черный ворон живет от ста до трехсот лет. Перед ним
протекает жизнь на той земле, над которой он парит
в свободном полете. Его глаза видели, как рождались и
умирали люди, он знает, сколько войн и несчастий про-
неслось на земле, которую, быть может, именно поэтому
он и любит меньше, чем свое глубокое и бескрайнее не-
бо. Убить ворона — дрянная примета! Но так поступил
мой товарищ. Он выстрелил и к его ногам упала боль-
шая черная птица. От возраста ворон стал похож на ор-
ла. Размах крыльев, орлиный клюв, когти... Куда до не-
го нашим галкам! И после этого случая начались наши
несчастья. Моя собака «разукрасила» машину товарища
острыми когтями, а мне приснился страшный сон, от ко-
торого я проснулся и не мог больше уснуть. Мне снилась
человеческая голова, которая преследовала меня и про-
сила помочь ей обрести покой. Рядом с головой бегала
какая-то маленькая собачка. Лицо было не мужским, не
женским, скорее всего детским. Что бы это могло зна-
чить? День начался как обычно — со сборов на охоту.
Мы побродили по лесу и вышли на песчаную речную ко-
су. Обломки камня, старые ржавые гвозди, красный
кирпич и черное от воды, ставшее почти твердым илом —
дерево. Эта была старая церковь, стоявшая когда-то на
острове и затопленная по приказу пролетариата в сере-
дине 30-х годов. Рядом с церковью, как обычно бывало,
размещалось небольшое кладбище.
Об этом говорили разбросанные то там, то здесь че-
ловеческие кости, изъеденные личинками и высушенные
солнцем. Несколько черепов привлекли мое внимание.
Любопытство, перемешанное с глупостью, положило
в мою сумку наиболее сохранившийся череп, который
должен был пролить свет на темные дела, которые тво-
рились здесь еще задолго до того времени, как я родил-
ся. Я эксперт-криминалист не только по диплому.
Время и вода стерли с лица земли кресты и могилы,
и только один надгробный камень сейчас возвышался
над песком, где были выбиты фамилии священника и
его семьи, умерших в далеком 1905 году. Все они как-
то очень быстро скончались, непонятно, по каким при-
чинам. Вода отступила, река обмелела, обнажив свое
дно и все, что скрывала она под своей плотью, испол-
няя чью-то злую волю. Я стал разбирать надписи. Од-
на заставила меня отшатнуться. Это было имя ребенка,
умершего в возрасте двух лет. Какая-то мысль пронзи-
ла мою голову, и я, выхватив из сумки череп, вдруг от-
четливо увидел, что в руках я держу череп этого ребен-
ка. Черепные швы еще не заросли. Вполне возможно,
это был череп другого ребенка, но я сразу вспомнил про
сон, а над моей головой прокаркал другой, уже живой
ворон, уносящий на своих крыльях все, что он видел сей-
час, чтобы все это рассказать кому-нибудь еще, через ка-
ких-нибудь триста лет. Мне надо было закопать этот че-
реп там же, но мое упрямство оказалось сильнее благо-
разумия. Я взял череп с собой и позже сильно пожалел
об этом. Начались неприятности, о которых сейчас не
имеет смысла рассказывать. Несчастья прекратились,
как только я предал земле останки. Я выполнил обеща-
ние, данное мной во сне. И вот сейчас, сидя за столом,
чистя свое ружье, поглядывая на чучело черного ворона
(мне мой товарищ его отдал), я вспоминал эти дни, ду-
мал о приметах... Тогда воистину уверовал, что все мы
(охотники тоже) ходим под Богом и что не надо того,
в кого мы все верим, гневить.
Поучительная история? Возможно, все, что со мной
произошло, это наказание за те знания об охоте, которы-
ми я обладаю и которыми поделился с вами. Но будем
считать, что еще одна охотничья сказка рассказана.
Комментариев нет:
Отправить комментарий